Гармонистка Зарема Калоева самозабвенно служит народному искусству

— Зарема, звание заслуженного работника культуры республики — серьезное признание профессиональных заслуг. Расскажите, пожалуйста, с чего начинался ваш путь на музыкальном поприще — когда и как музыка вошла в вашу жизнь?

— Все началось еще в детстве. Взрослые часто отмечали, что у меня очень тонкий слух и феноменальная память. И вот уже в четвертом классе я играла на гармошке — причем меня никто специально не учил. Дело в том, что вместе с нами жила со своей матерью племянница моего отца — Розат Гапархоева. Сейчас она уже в очень преклонном возрасте, живет в Мужичах в окружении любящих детей и внуков, а тогда ей было всего 18 лет, и она слыла в округе хорошей гармонисткой. Я наблюдала, как порхают по клавишам ее пальцы, внимательно запоминала движения… И стоило Розат отлучиться, брала в руки ее инструмент. Надо признаться, она не особо мне его доверяла, я ведь была еще совсем маленькой. Но я снова и снова подходила к гармони, пробуя наиграть услышанное. Так, буквально самоучкой, я и освоила свой первый музыкальный инструмент.

— А что было дальше? Как развивалась ваша музыкальная биография после школьных лет?

— После школы, которую я окончила в 1972 году в Насыр-Корте, мне довелось некоторое время учиться в Москве. Тогда это было музыкальное училище им. Октябрьской революции, а сегодня — Московский государственный институт музыки им. А.Г. Шнитке. Кстати, я и Московскую Олимпиаду 1980 года застала, будучи студенткой. К сожалению, завершить учебу я не смогла по семейным обстоятельствам.

Потом вышла замуж, несколько лет прожила в Грозном. Когда в Чечне начались военные действия, вместе с детьми вернулась в Ингушетию. В 1994 году пришла в оркестр народных инструментов Госфилармонии Ингушетии — им в ту пору руководил Магомед Горчханов. Это был важный этап в моей жизни — я вновь погрузилась в мир народной музыки, стала частью коллектива, который бережно хранил и развивал ингушские музыкальные традиции.

Через несколько лет стала художественным руководителем Плиевского Дома культуры, продолжив свою музыкальную деятельность. Здесь я смогла не только выступать, но и делиться опытом с начинающими исполнителями, прививать им любовь к народному искусству. Сегодня, кстати, многие мои ученики успешно выступают на профессиональной сцене.

В 2006 году меня вновь пригласил работать в Госфилармонию уже новый руководитель оркестра Осман Имагожев. В составе оркестра я выезжала на шефские концерты и творческие вечера, принимала участие во всех культурно-массовых мероприятиях, которые проводило Министерство культуры республики. Каждый выход на сцену был для меня не просто выступлением, а возможностью донести до слушателей душу ингушской музыки.

— Вы — одна из немногих, если не единственная гармонистка в Ингушетии, сохраняющая сегодня самобытный жанр ингушского музыкального фольклора «бегий илли». Расскажите подробнее об этом жанре, в чем его особенность, какова его история?

— «Бегий илли» — это изначально шуточные песни, которые строились на юморе, сатире и иронии. По своей природе они могут быть и очень добрыми, светлыми — именно этих их свойств я и придерживаюсь в своих сочинениях.

В старину на ингушских праздниках такие песни часто исполнялись как, к примеру, комплимент почетному гостю или хозяину. Это была особая форма уважения, выраженная через веселье — спеть о человеке «бегий илли» означало выделить его, сделать главным действующим лицом события.

Иногда через шутку в песне подчеркивались положительные качества героя — его щедрость, ловкость или гостеприимство. По-разному бывало, но все неизменно подавалось в легкой, игровой манере.

Важно отметить, что этот жанр требует импровизации и чуткости — нужно почувствовать настроение людей, уловить черту, которая станет основой для песни, и при этом никого не задеть. «Бегий илли» всегда рождается здесь и сейчас – будь то на празднике, на встрече или в кругу друзей.

— Вас нередко называют хранительницей сокровищницы музыкального искусства ингушского народа. В вашем репертуаре много старинных ингушских песен и мелодий, которые пели и исполняли наши предки. Как вам удалось сохранить это наследие? Кто был вашим проводником в мир традиционного ингушского пения и игры?

— Я застала живых носительниц богатейшего музыкального и песенного наследия нашего народа. Это были удивительные женщины, которые помнили и передавали песни, жившие в народе десятилетиями, а то и столетиями. Они пели не по нотам, а по памяти, по сердцу — и в этом была особая сила и правда их исполнения.

Я внимательно слушала, запоминала, перенимала манеру, интонации, особенности звуковедения. Для меня было важно не просто освоить новую мелодию, а понять, почему она звучит именно так, какие чувства и образы она несет. Ведь каждая старинная песня — это история, память народа, и голос предков.

Со временем я стала не только исполнительницей, но и собирательницей — записывала песни, уточняла тексты, старалась восстановить утраченные фрагменты. Я понимала, что, если мы не сохраним это наследие, оно может исчезнуть навсегда, и видела свою задачу в том, чтобы не дать ему затеряться, сохранить для следующих поколений.

— Бывали ли случаи, когда песня возвращалась к вам словно бы из ниоткуда — через воспоминание, случайную фразу или полузабытую встречу?

— Да, такое случалось. Иногда вспоминала строчку из песни, которую слышала в детстве, но не знала целиком. Тогда я начинала искать, спрашивала у тех, кто мог помнить. Бывало, что кто-то напевал мне забытый куплет, а я уже достраивала мелодию, восстанавливала гармонию…

Это отчасти напоминает старую аудиозапись с трудно различимым, нечетким и потрепанным фрагментом песни, которую нужно прослушать много раз в попытке разобрать слова и уловить ритм. Если проявить должное упорство, настойчивость и терпение, постепенно песня начинает оживать. Сверяешься с аналогичными мотивами, ищешь параллели в других народных песнях. В итоге получается полноценная композиция, возвращающая тебя к истокам. Это очень увлекательный диалог с прошлым. Когда потом такая песня вновь звучит со сцены или в кругу семьи, я чувствую, что сумела сохранить кусочек души нашего народа.

— Вы на протяжении многих лет создаете собственные музыкальные произведения. Откуда черпаете вдохновение? Откуда приходит то неуловимое ощущение, из которого рождается песня?

— Ответ, как мне кажется, кроется в самой жизни — в ее многоголосии, противоречиях и удивительной гармонии. Прежде всего, вдохновение дарят личные наблюдения. Я стараюсь быть внимательной к миру, прислушиваюсь к его голосу, к людям. Эмоции людей — это богатейшая палитра. В них и радость, и печаль, и надежда, и отчаяние. Каждая из этих нот может стать основой для новой композиции.

Не менее важен для меня контакт с прошлым и настоящим моего края. Земля, на которой мы живем, хранит память о многих поколениях. В ее истории — судьбы людей благородных, гордых, открытых и щедрых. Их сила духа, их умение ценить простые вещи, их способность любить и защищать свой дом — все это отзывается во мне глубоким резонансом. Я чувствую, как сквозь века ко мне тянется нить традиции, и пытаюсь уловить этот тайный ритм, дать ему новую жизнь в своих музыкальных произведениях.

Музыка — способ говорить о вечном. О любви, о чести, о связи поколений. И когда я беру в руки инструмент, стараюсь не просто создать красивую мелодию, а передать то, что живет в сердце моего народа и делает нас теми, кто мы есть. Если у меня что-то и получается, — это моя попытка сказать спасибо жизни за ее бесконечное вдохновение.

— Вы не только сохраняете традиции, но и продолжаете передавать их подрастающему поколению. Расскажите, как вы работаете со своими учениками в вокальном кружке Дома культуры? Что для вас самое важное в педагогике?

— Для меня главное — не просто научить петь или играть на инструменте. Важно пробудить в человеке любовь к народной музыке, показать, что это глубокое, наполненное смыслом искусство. Я стараюсь донести до учеников, что каждая песня — это история, что в каждой песне есть своя драматургия, свои эмоции и свой характер. Мы вместе разбираем текст, обсуждаем, о чем он, какие образы в нем заложены. Потом ищем интонации, которые передадут эти образы, подбираем тембр и динамику.

Хочу, чтобы мои ученики через песню познавали корни, узнали о том, как жили их предки, во что верили, что считали красивым и важным. Ингушская песня – это еще и мост к родной речи, к ее мелодике и ритму.

— В завершение — ваш совет тем, кто хочет прикоснуться к ингушскому музыкальному наследию. С чего следует начинать?

— Если есть бабушки, дедушки, тети, которые помнят старинные песни, — просите их спеть. Записывайте, запоминайте, уточняйте смысл слов. Почувствуйте, о чем эта песня. Когда сердце откликнется — голос сам найдет верный путь. И помните, что каждая спетая старинная песня — это нить, которая связывает нас с предками. Не рвите ее. Берегите. Тките дальше.

— Спасибо вам за этот разговор, за ваш труд и за ту музыку, которую вы дарите людям.

— И вам спасибо. Пусть музыка всегда звучит в вашем сердце!

.

Из досье «Сердало»:

Известная ингушская гармонистка Зарема Макшариповна Калоева неоднократно становилась лауреатом самых престижных творческих форумов. Ей довелось выступать в Крыму, Москве, Нальчике и Грозном. Она достойно представляла музыкальное и исполнительское искусство ингушского народа на Всероссийском фестивале-конкурсе «Звучит гармонь над Приэльбрусьем», который проходил в Кабардино-Балкарии. Организаторами этого фестиваля выступали Министерство культуры России, Российский Государственный Дом народного творчества им. В.Д. Поленова, Министерство культуры Кабардино-Балкарии, Северо-Кавказский государственный институт искусств и Кабардино-Балкарский методический Центр народного творчества и культпросветработы. Став лауреатом столь масштабного культурного форума, она была удостоена чести выступать на гала-концерте, собравшем лучших исполнителей-народников.

За многолетний добросовестный труд, вклад в сохранение и развитие национальной культуры Зарема Калоева неоднократно отмечалась почетными грамотами и благодарственными письмами Министерства культуры Ингушетии, Республиканского Дома народного творчества и администрации Назрановского муниципального района.